«Ведь другого не пишется, да и не надо…»

Когда неожиданно для себя открываешь поэта, то это «вдруг» становится радостным событием. Мир, полный жизни, красок и звуков, разворачивается к тебе новыми гранями бытия.

Столкновение с ними может удивить, озадачить, обескуражить и даже шокировать, но в любом случае влечёт за собой познание: живая, гибкая мысль поэта, за которой следуешь с любопытством и интересом, позволяет увидеть нечто такое, что в суетливой повседневности просто не попадает в поле зрения.

Московский поэт Вячеслав Качин — человек с яркой судьбой. Его жизнь насыщена событиями, которые, несомненно, нашли отражение в творчестве.

Немалую роль в формировании его мировоззрения сыграла семья. Он — внук советского учёного, физика-ядерщика, кавалера ордена Ленина, дважды лауреата Сталинской премии, одного из создателей отечественного атомного оружия Сергея Чугунова. Отец, Герман Качин, — советский и российский актёр.

У самого Вячеслава вначале была музыка и немного поэзии. Год был гитаристом группы «Санкт-Петербург», потом служба в ВМФ, начиная с учебного отряда в Севастополе. После службы на флоте ежедневные упражнения в игре на гитаре перемежались с работой дворником, лаборантом, почтальоном, постановщиком декораций на Мосфильме. Но гены взяли своё — и Вячеслав Качин поступает сначала в театральное училище им. Щепкина, потом оканчивает ГИТИС, где учился в мастерской Владимира Андреева, какое-то время работает в театре им. Ермоловой, а дальше — с головой уходит в рок-музыку.

Как музыкант реализовал себя в рок-группах «Кит», «СС-20», «Кеды», также был гитаристом Любови Успенской. Автор более 200 песен для рок-исполнителей. Затем полностью погружается в искусство поэзии. Сегодня Вячеслав Качин — член Союза писателей России, автор трёх поэтических сборников: «Два рубля до Луны», «Человек, которому надо…», «Всё приближение моё…».

Последний сборник вышел в октябре 2021-го. По словам поэта, в него вошли стихи, написанные за последние два года. «Это уже зрелое творчество, — говорит Вячеслав Качин. — Конечно, в нём есть мотивы, которые меня волновали и в юности. Но, как мне кажется, они уже несут в себе какую-то толику мудрости. Но судить об этом читателю».

Лично у меня как у читателя после знакомства с поэзией Вячеслава Качина возникло стойкое убеждение, что перед нами по-настоящему русский поэт, с мятущейся душой, из которой произрастают философское осмысление бытия, сопутствующая ему ирония, лирика и, конечно, мятежность. Когда озвучила эту мысль Вячеславу Германовичу, он сразу откликнулся: «Как комплимент не расцениваю, но для меня такая оценка творчества очень важна». И добавил: «Пушкинская мятежность есть в каждом русском человеке, и не только в поэте».

Наша беседа проходила в кулуарах театра имени Луначарского, в субботний день февраля, до начала творческой встречи Качина с севастопольскими почитателями поэзии.

В литературных кругах (и не только) принято рассуждать, что хотел сказать поэт тем или иным своим произведением. А если пойти от обратного и, отступив от привычных стандартов, не дожидаясь, когда критики разложат строки поэта на молекулы, предложить сделать это самому автору? Постичь суть произведения через личность поэта, через его сегодняшнее мироощущение — что может быть точнее и познавательнее? И успеть это сделать в быстро меняющемся мире, ведь меняется и отношение к нему.

Хотелось бы знать, какие доминанты присутствуют в настоящее время в его творчестве и жизни, какие ценности выходят на первый план, что наиболее важно для него именно сегодня, сейчас, когда сталкиваются ключевые слова — «человек» и «век»?

— Вячеслав Германович, давайте постараемся найти ответы на некоторые вопросы вместе через ваши стихи?

Поэт задумался: «Это сложно…». Но предложение принял.

— Тогда попробуем уловить зимнее настроение поэта Качина по последним публикациям в соцсетях, начиная с 31 декабря 2021 года. В канун Нового года на вашей странице появились строки: «И есть ещё один короткий день… Там, между тридцать первым днём и первым…»

— Понимаете, это ощущение, которое сложно формулировать. Но я постараюсь его объяснить. Мы существуем, мы живём в заданных, всем известных, наших земных измерениях. На мой взгляд, у любого художника бывают такие моменты, когда он немного отрывается от земли и попадает в какое-то другое, совершенно метафизическое измерение. И там время не имеет значения, там расстояние не имеет значения, ни ширина, ни высота — ничего не имеет значения. Временное расстояние между тридцать первым днём и первым… А если позволить себе в это время чуть-чуть взлететь? Окажется, что там — целая вечность.

— И что же в этой вечности?

— При жизни нам этого знать не дано. Но почувствовать можно — дух захватывает. Наверное, нам всем там будет хорошо. Покой и воля.

— Уже в новом году, 2 января, вы обратились к стихам, где сквозит подражание Бродскому: «Вся постепенность сложенных искусств, наверное, похожа на ошибку, когда определяется навскидку бессмертие и замыслов и чувств…»

— Это раннее стихотворение, настроенческое, я бы сказал, декадентское, написанное в 90-х. Вплетение — чисто Бродского приём. Фактически ничего не объясняющие слова, передающие определённое состояние, эмоцию в конкретный момент. Кстати говоря, состояние полудепрессионное. И потом, здесь все эти словесные кружева, украшательства, финтифлюшки. Бродский этим владел гениально. В этом и есть далёкое подражание Бродскому. Сейчас стараюсь писать всё проще и проще — простыми метафорами, простыми, понятными каждому, словами, но закладывая в них глубокие мысли. Истины не бывают сложными. Все истины просты.

— И вы, наверное, правы. «Дай мне видеть прекрасную зелень озёр…» — иной раз этого достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым. Простая истина, но и к ней можно прийти, лишь пропустив через себя…

— Вообще в искусстве важно поймать определённую волну, войти в состояние, близкое к нирване, попасть в течение, созвучное настроению природы. Почему иногда стихотворение пишется с середины, а иногда с конца? А бывает, начинается с одной строки. Уловить это состояние и потом по нему уже двигаться, двигаться и двигаться. Кто-то называет это вдохновением.

— А чем вызваны строки, в которых определённо сквозит гражданственность? «Жизнь нынче летит военная, жаль, не по росту роздана…»

— Просто хочется быть нужным людям, стране, государству. Хочется, чтобы поэзия была нужна людям, стране, государству. Хочется, чтобы власти больше обращали внимания на культуру, искусство. И не только финансировали бесконечные сериалы и другую коммерческую ерунду, но и что-то серьёзное, что взращивает духовное поколение. Не хочется быть понятным, а хочется быть понятым.

— Быть понятым — желание понятно. Но вдруг случается, что уже «не важно, в мире — антимире живёшь, случайности дробя…»?

— Опять же это настроенческое, выражающее определённое состояние, когда ты уловил в себе определённую концентрацию мысли, концентрацию какого-то чувственного отрыва от земли. Уловил в себе это и зафиксировал.

— Что-то из области пророчеств? Говорят, поэтам вообще свойственно иметь связь с высшим миром, Иначе откуда такое приходит?

— Я глубоко убеждён, что в любом творчестве — на 80 процентов метафизики. Так генетика распорядилась, так Бог дал. Процентов 20 — это труд плюс знания.

— Накануне старого Нового года прорезалось нечто есенинское… «Не желая тугой петли, нет да нет захандришь бездарно…»

— Перекликается. Это то, что вы в самом начале сказали, этакая русскость — корневая, широкая. Да гори оно всё огнём — наливай!

— А дальше переход в размышления другого рода: «Привычен обман, а проблема — забавна…»

— Не хочется делить мир на чёрное и белое. Жизнь состоит из оттенков. В них и находится самое главное. Очень модны у нашей так называемой интеллигенции все эти либеральные увлечения, в которых присутствует что-то русофобское. Они очень категоричны, если не разделяешь их точку зрения. Есть и другие формы категоричности. Но всё равно — либо ты так, как мы, либо не с нами. А я сам по себе, какой есть. У меня свой внутренний мир, в нём тепло и уютно.

— «Всегда будет мелким размашистый крест, когда самомнение плачет у храма…» Думаю, многие с вами согласились бы.

— Люди, которые по-настоящему верят, не делают селфи в храме, не бьют показушно поклоны, не кликушествуют в соцсетях. Они просто верят.

— Строки из последней публикации на вашей странице выводят на известное — «Поэт в России больше, чем поэт». У вас эта тема звучит так: «Властям опасно лгать, ещё страшней поэтам — Их можно не признать, но трудно обмануть…»

— Люди, глубоко занимающиеся литературой, очень точно «интуичат». Особенно поэты. Может быть, поэтому они зачастую пророки. Есть у них опережающая интуиция.

Открывая творческую встречу с Вячеславом Качиным, директор Департамента культуры Севастополя Ирина Романец отметила, что проходит она в рамках проекта «Читаю стихи», автором которого является Евгений Барулин — севастопольский поэт, музыкант, фотограф.

«Хочу поблагодарить театр имени Луначарского, с которым у нас есть много интересных творческих проектов, за организацию этой встречи. В Севастополе много людей, которые любят поэзию, разбираются в ней, много тех, кто пишет стихи. Севастопольская земля всегда рождала поэтов. Рада, что сегодня мы все вместе»,— сказала Ирина Романец.

В свою очередь Евгений Барулин назвал Вячеслава Качина «настоящим поэтом с большой буквы». Он заметил, что «авторское прочтение — это нечто особенное», а московский гость — «вообще наш человек».

С этим трудно не согласиться: в нашем городе уж точно «в каждом зеркале есть человек — человек, которому надо» творить, инициировать интересные проекты и просто делать что-то хорошее — для всех.

Татьяна САНДУЛОВА

Материал по теме: «Культура сегодня — главный драйвер перемен. Для Севастополя — на сто процентов»