Скандальные оказии

Начало 1890 года было насыщенным. В первую же неделю нового года почила императрица Августа, «Новости» высказались против праздничных новогодних визитов, а на короля Гумберта устроили покушение, которое оказалось всего лишь демонстрацией. Но обо всём по порядку.

Два лагеря германского двора

Газета «Новое Время» дала весьма интересную характеристику германской императрице Августе. Она была русской по матери, навещала своих родственников и довольно много времени провела в Петербурге, но в политическом отношении куда больше симпатизировала Англии, чем России.

Муж не разделял её взглядов по внутренним и внешним вопросам политики, и по мере того, как расширялось его влияние, разногласия между супругами усиливались. Хотя императрица частенько повторяла, что в политику вмешиваться не желает, на деле она старалась воздействовать на решения супруга. Это стало поводом для её столкновений с канцлером Бисмарком, который, подражая Фридриху Великому, не допускал совместного правления и видел в императрице опасную соперницу.

В перетягивании политического «одеяла» Бисмарк зачастую брал верх и имел больше влияния на Вильгельма, за что Августа его вконец возненавидела. В последние годы царствования Вильгельма I их отношения ограничивались лишь требованиями придворного этикета.

Двор раскололся на две партии. Отношения между сторонниками канцлера и сторонниками императрицы были до того натянуты, что дело доходило до публичных попыток унизить противника из другого лагеря. Например, на приёме у императора один из высших придворных чинов двора императрицы прошёл мимо приехавшего с докладом канцлера, посмотрел ему прямо в лицо и не соизволил поклониться. Конечно, Бисмарка такое неуважение задело, и, вспылив, он громко заметил, что неприятно бывать в доме с грубыми лакеями.

Помимо политических интриг Августа увлекалась литературой и искусством. В последние годы жизни особенно полюбила музыку. Она предпочитала лёгкие приятные мелодии и гораздо охотнее слушала итальянцев с французами, чем Вагнера и подобных ему композиторов. Самой любимой оперой Августы была «Кармен». Опера настолько ей нравилась, что при каждой смене караула хор обязательно исполнял марш из «Кармен».

Новогодняя повинность Москвы и Петербурга

Пока одна газета писала про Августу, «Новости» ратовали за отмену праздничных визитов, особенно тех, что касались Нового года.

И причина была весьма уважительная, ведь во время таких визитов знатно тратились одни и переедали другие.

Более всего это касалось Москвы и Петербурга, причём Москву выделяли как город, в котором жить по хорошему тону труднее, ведь и череда визитов там была дольше, и чревоугодная «повинность» попадала не только на Пасху, как в том же Петербурге, но и на новогодние праздники.

Новогодние визиты называли устаревшим предрассудком, одинаково стеснительным и для хозяев, которым необходимо забить стол различными блюдами, и для гостей, которые должны были всё это съесть. Но на деле количество новогодних визитов не умалялось, да и реформу по их отмене принимать не думали.

Предполагалось, что упразднить новогодние визиты могли бы благотворительные дома: они бы устраивали вечером первого января грандиозное гулянье, чтобы все желающие поздравили друг друга с Новым годом в антракты благотворительных концертов или во время музыкальных пьес.

Но в реальности всё было сложнее: концерты и гуляния подобного толка существовали, однако они совсем не мешали наносить новогодние визиты.

Покушение, которого не было

Римский корреспондент «Московских Ведомостей» сообщил новые подробности о покушении на короля Гумберта. Ответственный за это преступник наотрез отказывался называть своё имя и утверждал, что хотел лишь «произвести демонстрацию» и до этого публично сообщил о своих намерениях через редакции.

Естественно, все римские редакции тут же обзвонили. В редакции Tribuna припомнили, что дней десять назад к ним приходил молодой человек с увесистым манускриптом и попросил вскрыть своё творение лишь после того, как о нём заговорят неаполитанские газеты. В редакции не придали этому значения: посетителя приняли за одного из тех непризнанных гениев, которые ломятся к ним с проектами и открытиями, никому на деле не интересными. Неудивительно, что рукопись толщиной в 692 страницы никто не захотел изучать.

Едва в редакцию пришёл запрос от полиции, редактор, адвокат Луццито, вспомнил о рукописи и, захватив с собой приложенную к ней карточку с надписью «Танкред Вита», помчался в полицейское отделение. Как только он переступил порог комнаты, где проходил допрос, преступник заметил, что теперь он может раскрыться.

Тридцатилетний Танкред Вита из сицилийского городка Кальбелотта — вот кто стоял за преступлением.

Танкред объяснил, что ни на чью жизнь он не покушался, его целью была невинная демонстрация, и только. Так он хотел привлечь внимание представителей народа.

Он всё просчитал, хотел сбросить свой снаряд с галереи палаты депутатов в ту сторону, где скамьи всегда пусты, и «бомба» его не содержала ничего, кроме керосина, потому не могла навредить. Всё изменила одна маленькая случайность: он ошибся экипажем и вместо депутатов парламента втянул в своё представление короля.

Позже работники редакции Tribuna вскрыли таинственную рукопись.

Написан текст был весьма прилично. На семи сотнях страниц автор рассуждал о необходимости «скандалов», под которыми он понимал все «гласные протесты», начиная с его затеи и кончая цареубийствами. Танкред Вита восхищался подвигом Веры Засулич и написал соответствующие комментарии к её оправдательному приговору.

Костяной талисман

В селе Каланчаке, что в Днепровском уезде, тем временем произошла анекдотичная история. На чердаке дома крестьянина Куюна, где копился никому не нужный хлам, нашли человеческий череп и кости и логично предположили убийство. Главным подозреваемым стал Слуцкер, еврей, который долгое время жил в этом доме. Уликой против него стали и свежие замазанные дыры в стенах погреба, назначение которых так и не сумели разгадать.

Началось дознание и выяснилось, что Слуцкер купил череп пять-шесть лет назад в селе Чолбасах, у другого еврея. Слуцкер поддался его россказням про чудесный череп, который якобы забирал на себя смерть и спасал от неё детей. Слуцкер настолько впечатлился, что даже спал с черепом под подушкой, дабы отвести беду. На чердаке череп оказался после того, как стал не нужен.

Бразильский календарь

В первые дни 1890 года новое правительство Бразилии решило изменить названия дней недели и месяцев. Так воскресенье из «дня господ» превратилось в «день людей», понедельник стал днём мужа и жены, вторник — днём отцов, среда — днём сыновей, четверг — днём братьев, пятница — днём дома, а суббота — днём матерей. Месяцы окрестили по порядку следующими именами: Моисей, Гомер, Аристотель, Архимед, Цезарь, Апостол Павел, Карл Великий, Данте, Гуттенберг, Шекспир, Декарт, Фридрих Великий.

Подготовила Анна ИСАЕВА

Материал по теме: Мир проводил старый год под какофонию эпидемии инфлюэнцы