Севастопольские турецкие консулы

О том, что в Севастополе в начале 1880-х годов турецким консулом был Ракканье-эфенди, я узнала из газеты «Севастопольский справочный листок».

Вместе с английским, французским и греческим консулами 24 сентября 1884 года он находился на торжественной закладке сухого дока, которая происходила в присутствии великого князя Алексея Александровича, а также при закладке броненосцев «Чесма» и «Синоп».

Современники отзывались о Ракканье-эфенди как об энергичном человеке. В 1884 году он впервые провёл перепись турецкого населения, проживающего в Симферопольском и Ялтинском уездах. И сделал это очень профессионально.

Он был одним из учредителей севастопольского общества рыболовства, и зачастую члены общества собирались на квартире у консула и решали вопросы о приобретении инвентаря, обсуждали, какое место лучше выбрать для пристани и прочее. При его активном содействии и по его представлению турецкое правительство в 1888 году учредило в Симферополе консульское агентство, а в 1889 году — турецкое консульство в Ялте.

В этом же году Ракканье-эфенди, пользуясь пребыванием в Севастополе турецкого чрезвычайного посла в России Фауд-паши, в очередной раз возбудил вопрос об устройстве кладбища погибших воинов. Турецкое правительство выделяло на содержание захоронений небольшие средства, но их было недостаточно. Фауд-паша лично осмотрел местность и убедился в необходимости ассигнований.

В октябре 1888 года, после посещения Севастополя императором Александром ΙΙΙ, турецкий консул был награждён орденом Святой Анны 3-й степени. Ракканье-эфенди проработал в Севастополе около семи лет и в октябре 1889 года был переведён в Николаев, оставив о себе в городе добрую память.

Примечательно, что лишь недавно обнаружились сведения о том, что Ракканье звали Георгий Павлович, он был римско-католического вероисповедания, а его жена Мария Агафоновна была православной. 18 ноября 1884 года в семье родился сын Валерий, крещёный в Петропавловской церкви.

11 июля 1884 года в Севастополе разразился сильнейший ливень, который затопил всю Артиллерийскую слободку. Потоком воды унесло несколько жизней. Старожилы вспоминали, что подобное бедствие было в 1845 году. Несколько месяцев делались пожертвования в пользу пострадавших. 5 тысяч рублей передал император Александр ΙΙΙ. Не осталось в стороне и турецкое консульство.

В Крымском республиканском архиве Е. Малиновская обнаружила интересное дело, связанное с Ракканье.

Вот что она пишет о консуле: «В штаб Одесского военного округа поступило письмо Военного Министра о том, что, по некоторым сведениям, в конце августа 1887 года, когда на Черноморском флоте проходили большие манёвры, турецкий посол Шакир Паша, неизвестно с какой целью, приезжал из Петербурга в своё крымское имение. Военных интересовал вопрос, был ли учреждён за послом негласный надзор, каковы были причины его приезда, не обнаружено ли во время манёвров присутствия турецких или иных иностранных соглядатаев. В ответном донесении Таврический губернатор сообщал, что Шакир Паша во время манёвров в конце августа текущего года на Черноморском побережье во вверенной ему губернии не был, а равно не было замечено присутствия турецких или других иностранных наблюдателей. Однако, при этом, он замечал, что в Ялтинском уезде проживает очень много турецких подданных, которые незаметным образом могли ознакомиться как с ходом манёвров, так и со всем, что составляет интерес в том или ином отношении, и о наблюдениях своих сообщить проживающему в Севастополе и Евпатории одному из турецких вице-консулов, имея в виду Ракканье-эфенди».

После отъезда Ракканье-эфенди в Николаев на должность турецкого консула был назначен Икъядес-эфенди. Он поднял перед общественным управлением вопрос о магометанском кладбище.

До сего времени русские и турецкие подданные магометане хоронили своих единоверцев на кладбище, удалённом от города. С целью удобства и уравнения магометан с населением города других вероисповеданий турецкий консул просил выделить место под кладбище недалеко от города, возле православного или еврейского кладбища, что и было сделано городской думой. До настоящего времени кладбище не сохранилось, на этом месте находятся службы скорой помощи.

По метрическим книгам Петропавловской церкви также удалось установить имя и вероисповедание консула. Звали его Аристид Иосифович, его жену — Елена Константиновна, оба были православного вероисповедания и 17 августа 1890 года крестили в церкви свою дочь Ирину.

В 1899 году турецким правительством в Севастополе было учреждено Генеральное консульство. Его возглавил прибывший в Севастополь Исмаил Асим.

В первое десятилетие ХХ века турецкое консульство возглавлял Мехмет Али-бей. В июне 1905 года он вручал «пожалованный его величеством турецким султаном» орден Меджидие бывшему начальнику голубиной станции полковнику И. Е. Григорьеву, который к тому же был очень хорошим фотографом-любителем. Награду вручили за приведение в образцовый порядок голубятен и классификацию голубей во дворцах Константинополя. В 1910 году Мехмет Али-бей по поручению Министерства иностранных дел Турции пригласил предпринимателей Севастополя (и не только русских) к участию в Оттоманской сельскохозяйственной и индустриальной выставке.

В 1914 году в результате многолетней работы турецких консулов в Севастополе окончательно был решён вопрос об устройстве турецкого кладбища, на которое должны были быть перенесены останки воинов, погибших в 1854–1855 годах. Местом для турецкого кладбища избрали участок недалеко от французского кладбища, так как прежнее место захоронения воинов, недалеко от Балаклавы, являлось частной территорией.

К сожалению, начавшаяся вскоре Первая мировая война помешала осуществлению этих планов.

Последние сведения о турецком консульстве датируются 1922 годом. 19 июля в Севастополь на канонерской лодке прибыли генеральный консул Сабри-бей и вице-консул Фейрус-бей. Через два дня они должны были увезти с собой около 300 турок-репатриантов.

Читайте по теме: Севастопольские итальянские консулы

Наталия ТЕРЕЩУК, историк-архивист