Севастопольские французские консулы

В период правления Екатерины ΙΙ возродился в Российской империи консульский институт.

В отличие от дипломатических агентов, стоящих на страже политических интересов государства, консулы призваны были охранять социально-экономические интересы своих подданных. В первую очередь они назначались в порты для защиты прав и интересов торговли и мореплавания. Это в полной мере относилось к Севастополю как к порту и месту проживания многих иностранных подданных.

Как правило, консулы были внештатными работниками, которым не надо было платить жалования. А так как их деятельность в первую очередь касалась торговых дел, то назначались консулами в большинстве случаев купцы, для которых это было «не только лестно», но и выгодно. К ним уважительно относились органы местной власти, что позволяло им увеличивать свои собственные торговые обороты.

Консулы назначались императором и объявлялись Министерством иностранных дел.

Так, в январе 1883 года севастопольского градоначальника уведомили, что «Государь Император соизволил признавать французско-подданного Вакье — французским консульским агентом». О Полидоре Петровиче Вакье известно, что он был севастопольским купцом и приобрёл в Балаклаве фабрику по обработке сардин.

Но гораздо весомее не только для соотечественников, но и для Севастополя оказалась деятельность французского вице-консула Луи (Людовика) Антоновича Ге, назначенного на эту должность в 1894 году.

До назначения вице-консулом Л. А. Ге участвовал во франко-прусской войне. В 1870 году добровольцем вступил в ряды французской армии, храбро сражался. Попав в плен, был заточён в крепость Кенигсберг, где пробыл около года, приговорён к смертной казни, но смог бежать, благополучно добрался до Франции и был награждён орденом Почётного легиона.

Имя французского вице-консула Л. А. Ге тесно связано с возвращением севастопольских реликвий, одной из которых является Херсонесский колокол.

Впервые вопрос о возвращении колокола в Херсонесский монастырь был поднят в 1898 году. В годы Крымской войны территорию Херсонесского монастыря занимали французские войска. После окончания войны монастырский колокол в качестве трофея вывезли в Париж, где он занял почётно отведённое ему место в соборе Notre-Dame de Paris.

Идея о возвращении колокола на родину была приурочена к 45-летию начала Первой обороны Севастополя. Колокол действительно предполагалось вернуть в Россию, однако решение так и не приняли, поскольку не было полной уверенности в том, что это тот самый Херсонесский колокол.

Дело в том, что указанные настоятелем Херсонесского монастыря размеры не соответствовали размерам колокола-пленника. «…требуемый в настоящее время Вашим Преосвященством был малого размера, — писал французский вице-консул в сентябре 1898 года настоятелю Херсонесского монастыря, — а находящийся в соборе Notre-Dame de Paris большой. Его высокопреосвященство кардинал и архиепископ Парижа просит объяснить ему величину и надпись требуемого Вашим Преосвященством колокола».

Судя по архивным документам, переписка между должностными лицами двух стран велась пятнадцать лет. Наконец в августе 1912 года вопрос разрешился, и было получено согласие Дирекции дел политических и коммерческих Министерства иностранных дел Франции, которая сообщала, что «Французское Правительство будет счастливо отдать России колокол Херсонесского монастыря как новый залог дружбы французского народа».

День 23 ноября 1913 года для Херсонесского монастыря стал поистине торжеством. Для встречи колокола все вышли к воротам, возле колокола была прочитана молитва, он был освящён и ввезён в монастырь. По окончании молебна много добрых слов было сказано о французском консуле и его соотечественниках, содействовавших возвращению реликвии.

Желание настоятеля Херсонесского монастыря епископа Иннокентия отметить консула наградой совпало с мнением временного генерал-губернатора, главного командира Севастопольского порта и начальника гарнизона г. Севастополя вице-адмирала В. С. Сарнавского. Ходатайство о награждении Л. А. Ге было направлено в высшие инстанции.

Российскую награду консул получил в феврале 1915 года, и она заняла достойное место рядом с французскими: орденом Почётного легиона, орденом Академических пальм и колониальной медалью; русскими орденами Св. Станислава II степени, Св. Анны II степени и другими знаками отличия.

В 1914 году, с началом военных действий на территории Франции, Л. А. Ге ходатайствовал о зачислении его в действующую армию и был очень огорчён, когда это ходатайство было отклонено в силу его преклонного возраста. Вице-консулу было около 65 лет.

А 1 марта 1915 года газета «Крымский вестник» сообщила: «27 февраля в 1 час ночи в гостинице “Ветцель” скончался от воспаления лёгких севастопольский французский консул, офицер французской армии Л. А. Ге».

3 марта 1915 года состоялись очень торжественные и редкие по своей многолюдности похороны.

Речи на кладбище звучали на разных языках, так как в последнее время Л. А. Ге исполнял также должность итальянского вице-консула в Севастополе. Все выражали любовь и уважение к этому человеку.

Наталия Терещук, историк-архивист