Подвиг защитников дзота № 11

«Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого ещё долго светят грядущим поколениям». Борис Васильев

Вспомним об истинных Героях Отечества, судьба которых связана с Севастополем, — курсантах Электромеханической школы Учебного отряда Черноморского флота.

Электромеханическая школа — кузница офицерских кадров и героических воинов — была создана для подготовки младших специалистов Военно-Морского Флота: машинистов-турбинистов, машинистов котельных, мотористов и электриков.

Группа командиров школы перед отправкой на фронт

Школе были переданы здания в авиагородке училища «Голландия» — так его назвали по одноимённой бухте, на берегу которой оно находилось. Это необычное имя бухта получила потому, что здесь при создании города складывался лес для строительства кораблей. После возвращения Петра Великого из Голландии так стали называть все места, связанные с судостроением.

«Голландия»

С первых дней Великой Отечественной войны школа стала боевой частью Севастопольского гарнизона. В конце августа 1941 года командование школы осуществило досрочный выпуск корабельных специалистов. Кроме того, были подготовлены сотни младших командиров для частей морской пехоты, которые отправлялись на фронт.

После прорыва 11-й немецкой армией Перекопского перешейка встала проблема защиты Севастополя с суши. Когда над городом нависла угроза вторжения врага, верховное командование СССР поставило перед гарнизоном задачу: защитить главную базу флота, создать мощный пояс оборонительных сооружений от Балаклавы до побережья в районе реки Качи. Для решения этой важной задачи был издан Приказ начальника гарнизона города Севастополя «О форсировании строительства оборонительных сооружений главной базы военно-морского флота» от 23.08.1941 года.

Город располагал примерно 20–26 тысячами боевых штыков. Достойный отпор врагу оказали курсанты Севастопольского военно-морского училища береговой обороны имени ЛКСМУ и Электромеханической школы Учебного отряда Черноморского флота.

К началу боёв руководством города было создано три сухопутных рубежа обороны. На них было построено 75 артиллерийских дотов, 232 пулемётных дота и дзота, противотанковый ров длиной 32,5 км; установлено 9576 противотанковых и противопехотных мин, произведено много инженерных работ.

Главный рубеж обороны проходил в 8–12 км от города и имел протяжённость 35 км. На нём было создано 25 артиллерийских и 57 пулемётных дотов и дзотов, три  командных пункта, 8 км проволочных заграждений. Работы по оборудованию главного рубежа были в основном завершены к концу сентября 1941 года.

Тыловой рубеж проходил в 3–6 км от города и имел протяжённость 19 км. На нём было построено 28 артиллерийских и 71 пулемётный дот и дзот, 31,5 км противотанковых рвов и 40 км проволочных заграждений. К октябрю работы по оборудованию тылового рубежа также были завершены.

В сентябре 1941 года начались работы и на третьем, передовом оборонительном рубеже, проходившем в 15–17 км от города и имевшем протяжённость 46 км. К началу оборонительных боёв в четырёх опорных пунктах передового рубежа было построено 29 артиллерийских и 92 пулемётных дота и дзота, 8 км проволочных заграждений и 1,7 км противотанковых рвов.

Эти оборонительные сооружения создавались трудом личного состава и простыми людьми разных возрастов при постоянном налёте авиации, поливающей защитников города свинцовым дождём и бомбами разных калибров. Работы проводились на Северной стороне, от Качи до Камышловского оврага. Эти укрепления сыграли огромную роль в обороне города и помогли его защитникам надолго задержать фашистские войска у стен Севастополя.

Немецкое командование рассчитывало взять город одномоментно, не допустив отхода на Севастопольский плацдарм частей Приморской армии. Навстречу прорвавшимся немецким войскам были брошены части Севастопольского гарнизона, в том числе батальон Учебного отряда и батальон курсантов Военно-морского артиллерийского училища береговой обороны имени ЛКСМУ.

Подразделения Электромеханической школы заняли боевые позиции на подступах к Севастополю. Началом сети укреплённых сооружений стал 11-й дзот у деревни Камышлы (ныне село Дальнее). Заканчивался рубеж у села Дуванкой (сейчас Верхнесадовое) дзотом № 16.

Дзот № 11

*ДЗОТ — деревоземляная огневая точка. Это простое фортификационное сооружение выкапывали в грунте и перекрывали тремя слоями брёвен, с засыпкой промежутков землёй. В дзоте имелись три амбразуры, в которых устанавливались 7,62-мм пулемёты «максим» либо крупнокалиберные 14,3-мм пулемёты ДШК, винтовки или автоматы, запас патронов, ручные гранаты, вода для охлаждения кожухов пулемётов в период стрельбы и запас продуктов на 5–6 дней. В дзоте размещался пулемётный расчёт из 7–8 бойцов. Спасал дзот лишь от пуль и осколков, от прямых попаданий снарядов и авиабомб он не защищал.

В условиях нехватки в Севастополе строительного леса дзот № 11 был возведён из бутового камня на цементном растворе (бутобетон) с деревоземляным перекрытием. Дзот построили на склоне высоты 192,0 в 200 м к западу от Камышлы.

Команда дзота № 11 состояла из 8 краснофлотцев. Командир — матрос Сергей Раенко.

Старшина 2-й статьи Сергей Раенко

В подчинении у него находились матросы-комсомольцы Владимир Погорелов, Григорий Доля, Алексей Калюжный, Василий Мудрик, Владимир Радченко, Иван Четвертаков. Самым старшим защитникам было по 23 года, младшему — 19 лет. Позже к ним присоединились заместитель политрука Михаил Потапенко, матросы-коммунисты Константин Король и Пётр Корж.

Защитники дзота № 11 на фоне Электромеханической школы

Все бойцы дзота поставили свои подписи под клятвой, принятой на комсомольском собрании роты перед наступлением врага. Клятва гласила:

«Над нашим родным городом, над главной базой Черноморского флота, над всеми нами нависла смертельная опасность. Враг рвётся в наш любимый город Севастополь. Мы клянёмся Родине:

  1. Не отступать назад ни на один шаг!

  2. Ни при каких условиях не сдаваться в плен.

  3. Драться с врагом по-черноморски, до последней капли крови.

  4. Быть храбрыми и мужественными до конца. Показывать пример бесстрашия, отваги, героизма всему личному составу.

  5. Наше решение-клятву поместить в боевых листках и сообщить по всем ДЗОТам, окопам, огневым точкам.

  6. Настоящее решение обязательно для всех комсомольцев».

17 декабря 1941 года немецкие войска начали второе наступление на Севастополь. Все дзоты вступили в бой в первые же дни. Гарнизон отразил несколько атак противника. Против защитников были брошены танки, которые встретили связками гранат и огнём бронебойно-зажигательных пуль.

Гитлеровцы обстреливали дзот из тяжёлых миномётов, бросали в бой пехоту, танки, сбрасывали авиабомбы. Их яростные атаки разбивались о мужество семерых героев. Фашисты открыли по дзоту массированный артиллерийский и миномётный огонь. Осколками были ранены Раенко и Калюжный, погиб Мудрик.

На следующий день противник попытался обойти дзот с флангов, но защитники обстреляли фашистов из пулемёта, вызвали для поддержки огонь своей батареи. В разгар боя на помощь гарнизону дзота пришли коммунисты — Потапенко, Корж и Король.

На третий день фашисты бросили на дзот авиацию и батальон автоматчиков. При отражении атаки погиб Константин Король, скончался от ран Сергей Раенко. Командование дзотом принял Михаил Потапенко. Бой продолжался, пока не погиб последний защитник маленькой крепости. В живых остался только Григорий Доля, отправленный с донесением на командный пункт.

Когда морские пехотинцы отбросили гитлеровцев за Камышловский овраг, они увидели разрушенный дзот, десятки трупов фашистских солдат, искорежённую минами, снарядами и бомбами землю. В развалинах дзота нашли тела погибших героев.

В сумке противогаза Алексея Калюжного была обнаружена записка:

«Родина моя! Земля русская… Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне сердце… Я умираю, но знаю, что мы победим. Моряки-черноморцы! Держитесь крепче, уничтожайте фашистских бешеных собак. Клятву воина я сдержал. Калюжный».

Из воспоминаний Григория Доли (В. В. Карпов «Полководец»):

«Дзот был деревянным, сложенным из брёвен, с перекрытием, имел три амбразуры — левую, центральную и правую. В центральной стоял станковый пулемёт, а через боковые амбразуры мы наблюдали и вели огонь из автоматов. Нас было семь матросов: командир дзота Сергей Раенко, Дмитрий Погорелов — пулемётчик, Алексей Калюжный — тоже пулемётчик, Володя Радченко, Василий Мудрик, Иван Четвертаков, ну и я…

Мы знали, что оно (генеральное наступление 17 декабря) должно начаться в эти дни. Всё подготовили заранее: воду для пулемётов, для себя, продукты, НЗ пополнили. В общем, ждали. И вот началась артиллерийская и авиационная обработка. Били беспощадно. Я начал было считать, сколько снарядов поблизости от нас разорвалось. Насчитал 450 разрывов самых близких и бросил. А вообще тут всё гудело, и земля не успевала осыпаться вниз после того, как её вскидывали разрывы вверх. Ну, мы вели наблюдение через амбразуры. Ждали, что вот-вот кинутся гитлеровцы. Так оно и случилось.

Мы-то не очень их боялись, поэтому подпустили поближе, чтобы бить наверняка. И когда уже их было отчётливо видно, тут и чесанули из пулемёта и автоматов. Они лезли отчаянно. И вот в то время, когда мы отбивали их с фронта, они где-то справа от нас просочились по кустам и подошли вплотную. Близко подошли, стали забрасывать нас гранатами. Выскочили из блиндажа Раенко, Мудрик, Калюжный и я. Из автоматов начали отбивать наседающих фашистов. А Погорелов остался у пулемёта. Он отбивал тех, которые спереди на нас лезли. Когда мы отбивались в траншее, нас всё время гранатами забрасывали, мы успевали некоторые назад выбросить, а некоторые не успевали. И вот разрывами ранило Васю Мудрика в голову, потом Погорелов высунулся, хотел узнать, как у нас дела, — и его ранило. Калюжного ранило. Видим, много в кустах накопилось гитлеровцев. Погорелов вынес пулемёт «максим» на открытую площадку. Ну и как следует мы из «максима» все эти кусты прочистили.

В общем, удержались до ночи. По сути дела, из всего нашего отделения остались только я да Погорелов более или менее здоровыми, остальные все были ранены. Ночью мы всё время прочёсывали местность, и я бросал гранаты. Я здорово бросал — на пятьдесят-шестьдесят метров мог забросить. Я ещё ходил по траншее и из разных мест стрелял из винтовки, чтобы показать, вроде нас много. Несмотря на ранения, никто из ребят из дзота не ушёл. Так мы продержались до 19 декабря. Были уже не по одному разу ранены. Фашисты кричали нам из кустов: «Рус, сдавайся!» Но мы ж моряки, у нас закон боя — никто живым не сдаётся!»

В 1950 году приказом министра обороны СССР курсант Электромеханической школы, краснофлотец Алексей Калюжный был зачислен навечно в списки части Учебного отряда Черноморского флота.

В 1945 году на месте легендарного дзота установлен обелиск из инкерманского камня, на котором запечатлены имена его защитников и текст клятвы Калюжного.

В 1965 году останки героев перенесены в Севастополь, на Братское кладбище Великой Отечественной войны. Краснофлотцы были посмертно награждены орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени. Именами краснофлотцев дзота № 11 названы улицы в Инкермане, в их честь на улице Раенко установлен обелиск.

Читайте по теме: Девять из десяти в списках уже не значились…

Материал подготовил Константин КРЖЕМИНСКИЙ