Новая яхтенная марина в Балаклаве спроектирована временем

Беседа с Марией Александровной Литовко, заместителем Губернатора — Председателя Правительства Севастополя

В настоящее время в Севастополе активно реализуются три ключевых федеральных почина, и каждый, как говорится, имеет своё «лицо»: исторический парк «Херсонес Таврический» духовно окормляет митрополит Тихон (Шевкунов), культурный кластер на мысе Хрустальном представляют два всемирно известных танцовщика — Сергей Полунин и Андрей Уваров, у истоков проекта комплексного развития Балаклавы, в том числе яхтенной марины, находится заместитель Губернатора Севастополя Мария Литовко. Грандиозные проекты ведутся под эгидой Президента России В. В. Путина.

Отличительная черта Марии Александровны — жажда познания, тяга к просвещению. «Я родилась ответственным человеком, с детства постоянно и с удовольствием учусь, — признаётся она без всякой рисовки. — Если что-то делаешь, то надо делать не просто хорошо, а очень хорошо».

В четырнадцатилетнем возрасте Литовко приступила к занятиям в высших учебных заведениях, не ради самого процесса приобретения знаний, а для глубоко осознанного применения их на практике. Уже в девятнадцать лет началась её трудовая деятельность, и не где-нибудь, а в органах внутренних дел России.

Пятый год Мария Александровна буквально живёт проектом развития Балаклавы, благодаря которому вся крайне запущенная местная инфраструктура претерпит тотальную реконструкцию. Энтузиазм Литовко под стать масштабному замыслу — возродить всемирно известный город, подчеркнуть его великую и пленительную историю, вернуть неповторимое очарование.

О. К. — Первые впечатления — самые сильные, подчас стержневые в нашей судьбе. Поэтому мы сознательно стремимся туда, где ещё не были, к тем горизонтам, за которыми нам чудятся желанное счастье и разительные возможности. Побывав в неведомых странах, повстречав новых людей, мы либо притягиваемся к облюбованному месту, либо находим его «пустым». Судя по всему, вы переживаете серьёзный «роман» с Балаклавой. Это любовь с первого взгляда? И какой балаклавский ракурс вас покорил не на шутку?

М. Л. — Вы тонко подметили: Балаклава не просто цепляет, а вызывает желание принести ей пользу. Очень хочется что-то сделать для этой жемчужины… нет, скажу иначе, для бриллианта, требующего соответствующей оправы. Помню, как я, поднявшись наверх, к башне Чембало, увидела всю роскошную бухту, и у меня перехватило дыхание. Тем более досадными показались тёмные пятна инфраструктуры, которые уже невозможно затушевать или прикрыть красотой окружающей природы. Тогда мне захотелось, чтобы Балаклава приобрела достойное «одеяние», не теряя при этом ландшафтной, исторической и культурной уникальности.

Я не планировала переезжать в Севастополь. Государственная служба не входила в мои планы. В Балаклаву меня пригласили в качестве эксперта.

В конце 2016 года Президент поручил правительству России разработать программу гражданского развития Балаклавы. Соответственно, проект стал приоритетным. На тот момент я уже семь лет работала в яхтенном бизнесе, набиралась опыта в странах Карибского региона и Европы, поэтому знала дело «с земли». В 2010 году я стала директором международной яхтенной компании и  с рабочей целью посетила 65 государств, где досконально ознакомилась с местными маринами, накопила знания и связи. Даже на отдыхе я продолжала интересоваться яхтенной темой, включая её законодательство, и в результате приобрела авторитет одного из лучших экспертов в России. Вернувшись в 2014 году на родину, я открыла свою собственную яхтенную компанию.

Вам тогда было 26 лет?

— Да, и я уже управляла флотом, формировала собственные базы, с нуля поднимали филиалы, например, в Испании, и сейчас они весьма успешны.

— То есть направления яхтенной инфраструктуры, яхтенного бизнеса международного уровня была в вашей компетенции.

— Да, именно поэтому и была приглашена в Севастополь, сначала для консультации. Конечно, позднее я уже не могла отказаться от предложения возглавить проект. Меня не интересовало название моей должности, когда открылась возможность применить весь свой наработанный опыт и знания в реализации важной государственной задачи. Разве можно, увидев Балаклаву, не посвятить ей своею жизни! Дальше — больше. В моей копилке три высших, друг друга дополняющих образования, порядка восьми повышений квалификации и разносторонний опыт госслужбы. Тем не менее, о работе заместителем Губернатора я не помышляла. Во мне крепло желание поднять в России яхтенный туризм, который у нас просто отсутствует, хотя мы имеем одну из самых больших прибрежных зон, и яхтенная марина может успешно развиваться не только на южном направлении, но и на севере, как, например, в северных европейских странах, где яхтенный чартер очень популярен. На встрече В. В. Путина с общественностью Крыма и Севастополя я озвучила тему создания современного яхтенного направления.

Помню ваше эмоциональное и в то же время взвешенное выступление в марте 2019 года. Накануне вы стали победителем всероссийского конкурса «Лидер России» и ещё не отошли от пережитых впечатлений. Тогда я увидала в вас запал руководителя и подумала: удастся ли этой привлекательной молодой женщине развернуть трудное «балаклавское» дело? Но вы не сплоховали и мудро представили проект Балаклавской марины не элитарным, а насущным, что явилось большим плюсом для города, жители которого укоренились в мысли о неких олигархах со своими дорогущими яхтами, перекрывающими доступ к морю и вообще всё пространство набережной.

— Опасения людей можно понять, ведь само слово «яхта» ассоциируется с богатством. Но уже сейчас в Балаклавской бухте находится марина — порт для маломерных судов и яхт. Мы пытаемся разными способами объяснить, что, преображая уникальную бухту, для нас важно сохранить её историческую и природную ценность. При этом набережная должна получить инфраструктуру, которую заслуживает. У меня сердце кровью обливается с первого дня, как я узнала об отсутствии банальной системы для слива серых и чёрных вод, формирующихся на судах. Из-за недобросовестных владельцев всё это оказывается прямо в бухте или при выходе из неё, что недопустимо, особенно при наличии там пляжей. Поэтому перед нами стоит задача создания в марине необходимой очистной системы, санузлов, душевых. Сейчас в Балаклаве есть один общественный туалет, ещё несколько в ресторанах.

Помню, какое ужасное впечатление производили сувенирные палатки, уродующие набережную Назукина. Они словно перенеслись с рынков 1990-х годов. Путём переговоров с хозяевами палаток мы добились их демонтажа и создания на их месте павильонов в едином стиле, где развернулась ярмарка сувениров. Причём были соблюдены интересы всех предпринимателей. Также мы нашли понимание у владельцев кафе, которые обустроили выходящие на набережную летние террасы в приличном архитектурном решении. Если раньше по этому поводу на меня шёл сплошной негатив, то сейчас я слышу слова благодарности, потому что аккуратный вид мест торговли и общественного питания привлекает посетителей, а значит, возрастает выручка. Идеально всё выглядит? Нет. Но если сравнить нынешнее состояние набережной и недавнее — разница ощущается. Мы сделали всё, что было возможно в тех условиях и предлагаемых обстоятельствах.

Да, состояние Балаклавы печально. Когда заходит речь о сохранении памятников архитектуры, спрашиваю, где они. Там уже практически нечего реставрировать. Достаточно посмотреть на руины кинотеатра «Родина» или охотничьего домика Юсупова. Сколько нужно ресурсов для того, чтобы всё это поднять из пепла! Балаклавская прибрежная зона в жутком состоянии. Поэтому лично я приветствую проект яхтенной марины, коль он станет, скажу так, градовосстанавливающим.

— В Балаклаве более сорока разрушающихся объектов культурного наследия, и все они требуют особого подхода. Уже завершилось проектирование реставрационных работ кинотеатра «Родина». Сумма получилась внушительной, и сейчас мы определяем источник средств — федеральный или инвестиционный. Юсуповский домик до недавнего времени был в частных руках, и собственник даже не пытался остановить его разрушение. Я обратилась в Севнаследие с просьбой инициировать необходимую административную процедуру, чтобы выявить владельца и через постановление дать ему полгода на исправление. После этого мы зашли в суд, и, по закону о культурном наследии, через несколько лет было принято разрешение об истребовании объекта в государственную собственность. Только теперь можно привлекать инвестора для его реставрации. Государственных денег на все объекты не хватит. А сделать надо очень много.

Я не могу спокойно гулять и наслаждаться Балаклавой, так как невольно фокусирую внимание на объектах, которые мы должны исправить и привести в порядок. Вспомните, совсем недавно там стояла дробильно-обогатительная фабрика, что у человека, впервые приехавшего в это дивное место, вызывало ужас. Ну разве можно среди такого культурного и исторического достояния, рядом с бухтой такой красоты, поставить железную махину, которая нещадно гремит и пылит? Благодаря поддержке жителей, настойчивости правительства Севастополя и определённым процессуальным действиям мы заключили специальный инвестиционный контракт, и Рудоуправление эту фабрику убрало. Образовавшийся пустырь ещё ждет своего развития.

Что вы планируете разместить на этом месте?

— У нас там будет одна из рекреационных зон. Мы поставили перед собой цель создать в районе бухты как можно больше объектов рекреационного назначения. Сейчас в Балаклаве есть всего несколько отелей, куда заселяются на один день, максимум обедают, иногда ужинают. А простая экономика туризма такова: если экскурсанты приезжают в город без ночевки, то средний чек, а значит, деньги, поступившие в экономику региона, будут в три раза меньше. Чем можно их привлечь в самом городе? Фактически, бухтой, по обоим берегам которой невозможно прогуляться из-за большой территории на северной стороне, еще недавно занимаемой бывшим заводом «Металлист» и погранслужбой. Вот и получается, что люди не могут с удовольствием, без препятствий обойти небольшую по протяжённости береговую линию. Так не должно быть.

Набережная, объединяющая две части — имени Назукина и Таврическую, — это место отдыха. Кому-то приятно посидеть на лавочке, помечтать, полюбоваться на море, а кому-то в радость пробежка. Сейчас нет возможности ни для первого, ни для второго. Но мы в силах это исправить. Поддержка президента России помогла найти альтернативные места дислокации всех силовых служб с учётом их повседневных задач, и нам удалось освободить бухту от негражданского направления.

Прежде чем приступить к разработке концепции парковой зоны, мы задали вопрос местным жителям: куда в настоящее время они могут выйти на прогулку? Оказалось, что практически никуда. Поэтому новая набережная будет большая, зелёная, тенистая, с превалирующей удобной пешеходной зоной, красивым фонтаном, малыми архитектурными формами, стиль которых должен не диссонировать с визуальным образом Балаклавы, а слиться со светлыми фасадами и черепичными крышами сохранившихся старинных зданий. Мы настаиваем на единых исходных требованиях к комфортной городской среде, где набережная скорее дополнение к объектам культурного наследия. Нам очень хочется воплотить идею велодорожек в рамках развития велотуризма и создания новых веломаршрутов, которые могут снизить и транспортную нагрузку, благо климат позволяет кататься почти круглый год.

А как же обещанные пальмы, ставшие любимой темой севастопольских ёрников? Кстати, я вспоминаю скептические высказывания по поводу магнолий, посаженных на Приморском бульваре. А те, будто назло, прижились и стали своего рода достопримечательностью.

— Мнения по пальмам разошлись. Но если дендрологи скажут, что это возможно, почему бы нет. Все вопросы мы будем решать в процессе обсуждения и опираясь на мнения специалистов в рамках работы наблюдательного совета.

Видимо, вы формируете наблюдательный совет для того, чтобы во всём спокойно разобраться, погасить инсинуации и не всегда объективные оценки проекта.

— Да, наблюдательный совет формируется по инициативе Губернатора Севастополя, с учетом опыта реконструкции Большой Морской улицы. Как отметил М. В. Развожаев, нам важно соблюсти баланс мнений и получить обратную связь с самыми разными группами Балаклавы. Именно их суммированное мнение необходимо учитывать, а не узкие интересы отдельных влиятельных лоббистов. Поэтому в наблюдательный совет мы приглашали тех, кто желает серьёзно приобщиться к проекту яхтенной марины.

Уверена, что в итоге, под руководством нашего Губернатора, набсовет сумеет выработать баланс совершенно разных интересов, позиций и направлений, озвученных представителями общественности после знакомства с проектом, который с 2018 года размещен на сайте Правительства Севастополя. Хочу подчеркнуть, что это своего рода «протокол о намерениях», корректируемый в процессе обсуждения

Сейчас мы начинаем реконструкцию Таврической набережной. Продлится она один год. Потом перейдём к другим участкам. Так как бухта не может быть закрыта, нам на реализацию проекта дано 48 месяцев. Этот срок позволяет вести вдумчивую работу. Поэтому всё, что связано с благоустройством Балаклавы: малые архитектурные формы, светильники и прочее, — будет заранее вынесено на совет. Надеюсь, по модернизации инженерных сетей ни у кого не возникнет вопросов.

Я хочу понять, что для вас значит «дух» Балаклавы. Ведь избыточная история этого места предлагает на выбор архаичных лестригонов, время Куприна, генуэзцев Средневековья, Крымскую войну, святыни раннего христианства, древний Георгиевский монастырь, советский период, о котором многие вспоминают с грустью. А для кого-то Балаклава ассоциируется с вкусной рыбкой барабулькой и не более того.

— Вы точно подметили разноплановый исторический имидж города. У каждого своё восприятие Балаклавы. Мне бы хотелось, чтобы сохранился стиль, сложившийся в конце XIX — начале XX века. Это балаклавский культурный код.

Если я правильно поняла, возглавляемый вами проект прежде всего стремится к созданию образа будущей Балаклавы, но с сохранением её архитектурных доминант, камерной уютной атмосферы и традиционного уклада. Благоустройство должно придать всей прибрежной территории новые визуальные черты в сочетании с возрождёнными памятниками прошлого.

— Примерно так. В нашей концепции чётко определено, что создаваемая марина есть ядро, формирующее необходимую инженерную инфраструктуру и развивающее всю окружающую территорию посредством разных инструментов. Например, мы ведём переговоры с Министерством культуры России, чтобы Херсонесский музей-заповедник получил средства на благоустройство территории крепости Чембало, где были бы указатели, безопасные тропы, туристический офис. Или, скажем, Подземный музейный комплекс Министерства обороны РФ, который в результате реконструкции приобрёл лоск и увеличил пропускную способность. По уровню экспозиции и организации работы с посетителями музей достиг мирового уровня. Создан прецедент, определивший вектор развития всего культурного пространства Балаклавы. Мы не должны искажать историю или создавать псевдоисторический миф об этом городе и России в целом. Отнюдь. Мы обязаны сохранить подлинные исторические ценности, но в новой, современной огранке.

Вообще предстоит сделать очень много. Мы обязательно должны реализовать то, что задумано. Это проект поэтапного создания новейшей инженерной инфраструктуры, которая наконец обеспечит канализацией Таврическую набережную и прекратит историю загрязнения бухты, уже сейчас непригодной для купания. Вершим ли мы революцию? Конечно, нет. Мы трудимся над созданием комфортной Балаклавы. И никто не собирается вытеснять местных жителей или упразднять традиционный уклад балаклавских моряков и рыбаков.

А они смогут ужиться с создаваемой мариной?

— В пиковые нагрузки причал способен вместить 550 лодок. Мы увеличиваем ёмкость до 600 мест. При этом будет частично очищено дно бухты, глубина которой, по некоторым историческим данным, достигала 100 метров, а ныне ввиду заиливания сократилась до полуметра, и лодки уже с трудом подходят к берегу. Наша задача, чтобы они комфортно швартовались к обеим сторонам бухты, не скучиваясь, как сейчас, в одной её половине. Так получилось из-за специфики размещения судов пограничной службы. Но теперь, когда вся бухта может использоваться для гражданских целей, мы хотим более логично распределить плавпричалы, определив место пассажирской пристани, с которой, по традиции, будут курсировать катера на знаменитые балаклавские пляжи.

Во время создания концепции марины я общалась с разными группами балаклавцев. Даже в море с рыбаками выходила в феврале 2018 года. Сидя с ними в небольшой лодке, я пыталась понять, как устроена их работа, удобен ли им причал. У меня было много вопросов к тем, кто десятилетиями занимается рыболовством. Вывод я сделала однозначный: они должны продолжить свою деятельность.

Кстати, ко мне обращались некоторые местные жители с предложением оставить только экскурсионную лодочную часть, а рыбаков убрать или перевести в Казачью бухту. Однако этот вопрос не обсуждается, так как связан не только с субъективным человеческим фактором, но и с экономическим: Севастополь — крупнейший в Азово-Черноморском бассейне по улову, причём не менее 50% дают балаклавцы. Невозможно закрыть их долю промысла. Ради продуктивного диалога я решила понять изнутри их ремесло, чтобы на равных вести конструктивные переговоры и определить реальный круг задач, включая организацию в марине специального причала для рыбаков с учётом предоставленных ими технических характеристик.

— Как возникла идея запустить ставший столь популярным рыбный день, когда по четвергам в пяти севастопольских магазинах рыбу можно купить не за 500, а за 190 рублей?

— Губернатором Севастополя было дано поручение разработать проект, который позволил бы жителям Севастополя приобретать рыбу по более доступной цене. Я курирую это направление. Тогда я вспомнила свое общение с рыбаками Балаклавы. Они рассказывали о времени, когда две тонны только что выловленной рыбы отличного качества сваливали на набережную, и люди тут же все раскупали по самой низкой цене. Этот рассказ запал мне в душу. И мы, под руководством Губернатора М. В. Развожаева, привлекли к участию в «рыбном четверге» наш рыбопромышленный кластер. Проект получил название «Рыбный день». Адреса магазинов опубликованы на сайте Правительства Севастополя.

Насколько я поняла, вам дорога сама Балаклава, а не фантазии на тему Балаклавы.

— Конечно, потребность в техническом переоснащении города уже перезрела. Утверждённая концепция Балаклавской марины — это эскиз, который будет корректироваться решениями набсовета и тем, что привносит жизнь. Надо усвоить главное: историческая часть Балаклавы уже спроектирована временем, поэтому мы не имеем права навязывать чуждые ей решения.

Также хотела бы подчеркнуть, что когда начинался проект яхтенной марины, первоочередная задача была максимально решить земельно-имущественные вопросы. До сих пор ещё идут некоторые дела, появляются какие-то владельцы участков. Это большой и сложный пласт работы. Вообще в претворении Балаклавской марины участвуют и представители ДИЗО, и правовое подразделение Правительства, и Департамент экономического развития. То есть каждая группа специалистов отрабатывает свою часть вопросов.

За проектом стоит много людей. Сейчас мы уже выходим на стройку. Наша задача — завершить реконструкцию набережной вовремя. Мы не должны войти в долгострой, поэтому велико значение надёжного подрядчика.

Ольга КОВАЛИК, член Союза писателей России