Консулы Великобритании в Севастополе

Английские подданные проживали в Севастополе ещё в первой половине ХΙХ века.

Сведения о них имеются в метрических книгах Петропавловской церкви. В севастопольский порт заходили английские купеческие суда. Но сведений о консульских агентах в первой половине ХΙХ века пока ещё не обнаружено.

Прошла Крымская война. На территории Севастополя появились национальные воинские кладбища союзных войск.

Ещё в ходе мирных переговоров в Париже уполномоченный лорд Джордж Уильман Фредерик Кларендон обратился к графу А. Ф. Орлову «с уверением, что он не сомневается в согласии России сохранить в целости под Севастополем и в других местах русской территории могилы павших воинов союзной армии и памятники, воздвигнутые англичанами и французами над кладбищами погибших в бою».

В середине 1870-х годов в Крыму и Севастополе побывал вице-президент института морских архитекторов в Лондоне Э. Рид. По вполне естественному чувству, направляясь в Балаклаву, Рид посетил английское кладбище.

Но его чувство уважения к памяти соотечественников оказалось задето: кладбище выглядело неухоженным, находилось без всякого присмотра и порой служило местом пастбища для окрестных скотоводов.

Рид высказал справедливый упрёк своему правительству: «Англия могла бы ежегодно жертвовать 25 или 30 фунтов стерлингов для найма отставного русского солдата или какого-нибудь доверенного лица, которому был бы поручен надзор хотя бы за некоторыми нашими кладбищами».

Возможно, после его посещения ситуация стала меняться.

Английское кладбище в Севастополе. Фото 1854 года

Так как наблюдать за кладбищами должны были консулы, круг их обязанностей расширился.

В 1876 году великобританский консул Гарфорд обратился в Севастопольскую городскую думу по вопросу отчуждения земли, занятой английским кладбищем «Каткарта».

Следует пояснить, что сам топоним возник от имени генерала Георга Каткарта, погибшего в Инкерманском сражении и похороненном на этом холме в период обороны Севастополя. Также там захоронили немало лиц из известных в Британии семейств. В 1882 году английский некрополь был сформирован как ландшафтный памятник, а в 1883 году Гарфорд опять обратился в городскую думу о прирезке к кладбищу ещё 10 саженей земли.

Представители дипломатического корпуса всегда посещали общегородские мероприятия. Известно, что 30 августа 1884 года в числе других консулов и городских начальствующих лиц Гарфорд присутствовал на освящении и открытии севастопольской еврейской хоральной синагоги.

В период его деятельности в Севастополе проживали 77 подданных Великобритании. Полноценно работал коммерческий порт. В 1885 году привоз товаров из Великобритании в Севастопольский порт составил 506 672 руб., а вывезли из порта в Великобританию товаров на сумму 3 440 450 руб. В основном вывозили пшеницу, рожь, ячмень, овёс, отруби. А незадолго до этого по заказу города в Англии была построена для Севастополя паровая баржа «Джесси».

50-летний юбилей королевы Виктории в 1887 году Гарфорд отметил у себя обедом с множеством приглашённых лиц, детским вечером, а на Приморском бульваре — бесплатным народным гулянием с оркестром Брестского полка. В 1890 году Гарфорд получил другое назначение и покинул Севастополь.

Из Одесского консульского округа, в который входила Таврическая губерния, в Севастополь был направлен Патрик Стевенс (по другим сведениям, Н. Стивенс). В городе он проработал недолго, но, по-видимому, обзавёлся верными друзьями — членами яхт-клуба, которые на прощание заказали ему подарок у гравёра-художника Владимира Разумного — табачницу с изображением пристани яхт-клуба и гички. Несмотря на микроскопичность изображения, работа была выполнена великолепно, ведь гравёр изучал мастерство в академии художеств в Париже.

Личная жизнь очередного великобританского вице-консула Александра Морея была омрачена потерями родных людей. 2 июня 1893 года умер сын Георгий в возрасте трёх недель. По-видимому, не пережив смерть сына, через полгода, 24 января 1894-го, в возрасте 25 лет умирает его жена Нина Александровна Морей. Как было записано в метрической книге Петропавловской церкви, «от самоповешания». Похоронили её на английском кладбище, в отличие от сына, который был погребён на старом городском кладбище.

Архивные документы и газета «Крымский вестник» донесли нам имена ещё некоторых великобританских консулов начала ХХ века: Роберт Давидович Эрскин, Джон Лоуден, а в 1913 году на Царской пристани императору Николаю II представлялся консул Рингелинг.

Кардинально изменились обязанности консулов в годы Гражданской войны. Консулом в этот период был капитан К. В. Болл.

В начале 1920 года городская дума во главе с головой Я. Н. Перепёлкиным выдвинула проект сооружения коммерческого порта в Севастополе и обратилась к французскому и английскому консулам за содействием их правительств. Инициатива была поддержана, но, по мнению консула Болла, реализация проекта могла быть возможна, лишь когда в Крыму наступит полное успокоение: «В настоящее время, когда вблизи Севастополя проходит линия фронта, обстановка, безусловно, не благоприятствует осуществлению столь грандиозных проектов, требующих миллиардов рублей».

В феврале 1920 года великобританское вице-консульство сообщило через газету «Крымский вестник», что временно располагается в гостинице «Кист». По-видимому, это было связано с большим приёмом населения по оформлению виз. В городе создали специальную комиссию «по разгрузке Севастополя». Комиссия установила связь с канцелярией консула для уточнения времени отхода парохода и количества пассажиров.

Последние сведения о работе великобританского консульства датируются концом октября 1920 года. Посредством газеты «Крымский вестник» консульство разыскивало и просило пожаловать к ним Юлию Жилинскую и Николая Гузова.

В заключение следует упомянуть, что 11 (24) октября 1920 года в Севастополе умер корреспондент газеты «Дейли Телеграф», известный политик-консерватор и бизнесмен Клод Хэй, освещавший в английской прессе события Гражданской войны. Накануне он побывал на фронте, привёз обширный материал, но написать статью уже не смог, так как в поездке простудился и умер от воспаления лёгких. Хэй был внуком барона Раглана, командовавшего в дни осады Севастополя английской армией. Газета «Крымский вестник» ошибочно написала, что он похоронен на английском кладбище вместе с дедом, хотя тело барона в 1856 году было перезахоронено на родине.

Читайте на «Страницах истории»: Севастопольские турецкие консулы

Наталия ТЕРЕЩУК, историк-архивист