Городской голова Никита Хрипунов

Для первой половины ХIХ века было характерно, что почти все городские головы до избрания на эту должность приобретали свой управленческий опыт в городовом магистрате.  Севастопольский купец 3-й гильдии Никита Иванович Хрипунов не был исключением.

С 1827 года по июнь 1830-го служил ратманом магистрата, после чего был избран бургомистром. Однако к присяге после выборов, проходивших 21 июня 1830 года, был приведён почти через год. По своим купеческим делам вместе с купцом С. Н. Гахом они два раза в год выезжали в Харьков на ярмарку.

На выборах, состоявшихся 12 декабря 1832 года, Н. И. Хрипунов баллотировался на должность головы. Но В. М. Носов получил большее количество избирательных шаров, а Хрипунов был утверждён кандидатом на должность городского головы.

Мы уже писали о том, что голосование на выборах проводилось избирательными шарами. Ставился специальный ящик для голосования, как правило, одна его половина была окрашена в белый цвет, а другая — в чёрный. Внутри ящик был разделён на две части. Выборщик засовывал руку, и никто не видел, в какой отсек он положил шар. Потом шары подсчитывали.

Иногда из-за этого происходили скандалы. Именно на выборах, проходивших в декабре 1832 года, возникло «несогласие между гражданами города Севастополя». Несколько севастопольских купцов подали жалобу. Одна из претензий заключалась в том, что вместо шаров выборщикам раздавали чернильные орешки (наросты на дубовых листьях, из которых делали чернила), а выборные ящики не были обиты сукном, и шары при опускании стуком показывали, в какую сторону были положены.

«Для исследования происшедшего» была назначена комиссия из особых морских чиновников, но разобравшись, что «предмет сей вовсе не относится до лиц морского ведомства», Таврическое губернское правительство поручило Симферопольскому уездному стряпчему (чиновник по надзору) И. П. Ганенко выехать на место, провести расследование и при необходимости дело отослать по принадлежности в судебное место. В итоге выяснилось, что выборы были проведены «по установленному порядку».

На очередных выборах 1836–1838 гг. Н. Хрипунов уже был избран городским головой. Современники отзывались о нём как о деловом и честном человеке.

Городские проблемы при смене городского головы оставались прежними: «Ничтожное число торгового и промышленного сословия явилось причиною, что доходы города весьма далеко не могут покрывать необходимых расходов». Добавилась проблема, связанная с выселением евреев из Николаева и Севастополя, и появилась необходимость «усилить христианское народонаселение сих городов и в особенности привлечь туда торговое и ремесленное сословие».

Учитывая все эти факторы, а также обращения городского общества о необходимости льгот для города, в январе 1838 года последовал указ императора, в котором прописывалось: «…признали мы за полезное даровать купцам и ремесленникам сих городов на десять лет, начиная с 1 января 1838 по 1 января 1848 года, нижеследующие льготы: 1. с купцов всех трёх гильдий, записанных ныне в городах Николаеве и Севастополе и имеющих там постоянное жительство, взыскать в течение пяти лет только половину установленной гильдейской повинности». Далее сообщалось, что если в Севастополь и Николаев будут приезжать купцы из других городов и строить свои дома, то в течение трёх лет вообще не взыскивать гильдейскую повинность, а после окончания строительства — лишь половину. Если же купцы будут строить фабрики и заводы, то на десять лет освобождаются от налогов в казну.

В середине 1830-х годов начинается в Севастополе строительство сухих доков. На их сооружение в город направлялись арестанты. И в 1883–1891 гг. в документах появляется имя отца ещё одного нашего городского головы, Фёдора Николаевича Еранцева, — штабс-капитана, командира морских арестантских рот Николая Фёдоровича Еранцева. Его обращение в Таврическое губернское правительство было связано с тем, что в Севастополь на сооружение сухих доков должны быть привезены 1000 арестантов гражданского ведомства. Это были арестанты из бродяг, способные к работе, которые должны были направляться в Сибирь к отдаче в солдаты. По-видимому, уже в 1835 году их было доставлено достаточное количество, но из Рязани сообщили, что планируют отправить в Севастополь ещё 61 арестанта, из которых три уже отправлены, а именно: лишённый духовного звания пономаря Пётр Егоров, судимый за кражу лошадей, экономический крестьянин Иван Федотов, судимый за кражу коров, и бродяга Сергей Федотов. Таврическое губернское правительство рекомендовало Рязанской уголовной палате, всем городским и земским полициям, чтобы они выполняли предписание министра внутренних дел о прекращении направления арестантов и если те ещё не добрались до Севастополя, вернуть их обратно.

Хочется отметить, что все дела, связанные с Балаклавой, решались руководством Балаклавского греческого пехотного батальона, которое напрямую обращалось в Таврическое губернское правительство. Но однажды в 1836 году в губернское правительство обратилась Акулина Васильева из Балаклавы. Она сообщала о своей непростой жизни и просила «возвратить свободу». По её воспоминаниям, ещё в 1804 году, в возрасте 10 лет, она понимала, что «родилась от родителей, в свободном состоянии находившихся, родина её есть древняя российская столица Москва, и она твёрдо помнит, что покойный отец её находился в разных должностях у разных господ и что родная сестра её матери находилась в Херсоне в замужестве за капитаном, коего имени и фамилии, как равно и родителей её, она по малолетству припомнить не может, знает только наверно то, что мать её по смерти отца её вышла вторично замуж за вольного человека». Однажды её отчим заболел, и её мать отправилась к нему в Коломну, а дочь оставила в доме полковника Говорова в качестве няньки. В это время в Москве находился друг Говорова, крымский помещик Карл Иванович Госсендорф. Оба были азартными игроками, и Говоров проиграл другу всю свою движимость. Госсендорф, не имея никаких законных документов на девочку, привез её в Крым и, по её словам, продал поручику Балаклавского греческого пехотного батальона Аргирию Цакни, но с условием, что через 10 лет он даст ей свободу. В связи со смертью хозяина свободу она так и не получила. Его супруга Екатерина Цакни не выполнила волю покойного мужа, и Акулина вместо 10 лет прослужила в семье 32 года; вскормила Екатерине Цакни двух сыновей и сама «прижила одного сына по имени Кирилл и двух дочерей, коей старшей Парасковье ныне 19, а меньшой Варваре, которая от природы калека на левую руку, 7 лет». Когда Е. Цакни увидела, что Акулина ослабла от многолетних трудов, она отпустила её, но документов не дала. Женщина вынуждена была обратиться в Таврическое губернское правительство. Те в свою очередь направили документы в Симферопольский земский суд и предписали Е. Цакни незамедлительно предоставить правительству все документы на право владения А. Васильевой и её детьми. Возможно, для Акулины Васильевой дело закончилось успешно.

Сделав небольшое отступление и рассказав о городской жизни, возвращаемся к личности городского головы Никиты Ивановича Хрипунова. Как и многие севастопольские купцы, он имел лавку в Артиллерийской бухте, но чем торговал, выяснить не удалось. Поскольку Хрипунов значился купцом 3-й гильдии, то, согласно нормативным документам российского государства, эта гильдия имела право заниматься мелочной торговлей, содержать трактиры и постоялые дворы; купцы же 2-й гильдии уже имели право владеть фабриками и заводами, они освобождались от телесных наказаний и рекрутской повинности; купцы 1-й гильдии имели право заниматься заграничной торговлей, владеть морскими судами и пр.

У Н. Хрипунова и его супруги Пелагеи Михайловны было четверо сыновей. Но сведений о рождении и смерти Никиты Ивановича не выявлено. 7 ноября 1836 года он был поручителем на венчании гласного городской думы Полихрона Ивановича Неофита, а год спустя, 19 декабря 1837 года, его жена уже значилась «вдовствующей купчихой 3-й гильдии».

В период Крымской войны семья потеряла своё имущество. «Комитет, учреждённый в Севастополе о приведении в известность потерь, понесённых жителями Севастополя в минувшую войну», выплатил от правительства пособие в сумме 7148 руб. 45 коп. сер. наследникам.

Читайте также: Городской голова Василий Носов

Наталия ТЕРЕЩУК, историк-архивист